— Пушкарев занимался собственным бизнесом, и занимался им достаточно долго, задолго до того, как стал мэром. Уже будучи избранным мэром, он продолжал заниматься этим бизнесом. Все это уголовное дело выросло из того, что следствие пыталось обвинить Пушкарева как раз именно в этом. Следствие на протяжении более чем пяти лет собирало доказательства, подтверждающие именно это обстоятельство. И следствие за пять лет определенные доказательства собрало, та статья, которая изначально вменялась Пушкареву, — 289 статья («незаконная предпринимательская деятельность»). Как это ни странно, но уже спустя год, после того как Пушкарев был задержан и находился в следственном изоляторе, следствие решило поменять эту статью обвинения, и незаконная предпринимательская деятельность сменилась на получение взятки. Сложилась такая ситуация: все доказательства, которые ФСБ собирала на протяжении пяти лет, стали теми доказательствами, которые использует защита в подтверждении того, что взятки быть не может. Потому что дать взятку сам себе Пушкарев никаким образом не мог. Это, скажем так, такая красная линия, по которой идет защита, и единственный возможный состав, о котором здесь можно разговаривать, это действительно незаконная предпринимательская деятельность. Но получение взятки как особо опасное преступление здесь вряд ли допустимо.— Если мы говорим о том, почему обвинение настаивает именно на коррупционных статьях, почему вынесен настолько суровый приговор? Все-таки 15 лет колонии.— Вы знаете, мне кажется, просто запустился маховик обвинительной государственной машины, которая, в общем-то, действует по принципу: чем больше мы найдем и чем больше мы предъявим обвинений, тем, в общем-то, правильнее.